«Быть, как семья»

4

Знакомьтесь: Натали Барух — одна из многих израильских добровольцев, помогающих в Польше беженцам из Украины. Натали многие годы проработала в убежище для женщин, пострадавших от насилия, сейчас пишет докторскую диссертацию, посвященную бытовым проблемам людей, оказавшихся волею судьбы участниками военных конфликтов, поэтому решение принять участие в проектах помощи беженцам из Украины было для нее естественным шагом. Журналистка «Маарива» Илана Штотланд встретилась с Натали, которая недавно вернулась в Израиль и взяла у нее небольшое интервью.

Вместе с еще двумя израильтянками Натали создала в расположенном на украинской границе польском городке Жешув два «теплых дома», в котором беженцы могут на первое время обрести крышу над головой и не думать о бытовых проблемах. Первый открылся в начале апреля, второй — в минувшем мае.

— Натали, расскажи немного о сути проекта, которым ты занимаешься.

— На самом деле мы с подругами — только часть большого проекта SheltHer, созданного в помощь беженцам сразу после начала войны в Украине рядом международных организаций, к которому присоединилась израильская амута «Топаз». Не секрет, что первый вопрос, который встает перед теми, кто вынужден был покинуть дом в поисках более безопасного места, — где жить и на что существовать. Он и сейчас стоит очень остро: почти на всех пограничных КПП Польши, Венгрии и Молдавии сегодня ночует множество людей, которым просто некуда идти. Вот мы и решили арендовать в Жешуве два дома и превратить их в своеобразные общежития для беженцев, где наряду с жильем им предоставляется базовый набор продуктов питания, одежда и другая помощь, которую мы можем оказать. Многие ведь вышли из дома, в чем были. Некоторым и брать-то было нечего, так как дом разбомбило. В наших домах живут как те, кто только что пересек пограничный переход, так и люди, которых на первое время приняли местные польские семьи — понятно, что они не могут гостить у них вечно. Время жительства у нас ограничено тремя месяцами, после чего беженцы должны найти работу, получить полагающиеся им пособия и переехать на съемное жилье. Их место тут же занимают другие семьи.

— И что за люди сейчас квартируют у вас?

— Сейчас среди наших жильцов насчитывается 12 женщин и 15 детей в возрасте от 2 до 17 лет. Каждая женщина получает отдельную комнату для себя и детей. Все наши взрослые подопечные — либо вдовы, либо в разводе. Мужчин нет, хотя бы по той причине, что мужчинам старше 18 лет выезд с Украины запрещен. Но у многих из наших подопечных остались на родине сыновья призывного возраста, и они живут в страхе за их судьбу. Вообще, большинство женщин пребывают тут только физически, всей своей душой и мыслями они остаются в Украине. Вновь и вновь переживают ужас, который пережили, вспоминают о разгромленных домах, тревожатся за судьбу друзей и близких. У всех постоянно открыт мобильник, они не просто следят за происходящим, но постоянно говорят с родственниками и соседями и зачастую в прямом эфире наблюдают ракетные обстрелы и бомбардировки.

— Что тебя больше всего удивляет в их поведении?

— То, что почти все они хотят как можно скорее вернуться в Украину. Дочь нашей 50-летней подопечной недавно так и сделала — уехала назад вместе с ребенком. Эта женщина недавно устроилась работать на местную швейную фабрику и почти весь заработок отсылает дочери.

— Детям, наверное, нелегко привыкать к новой обстановке?

— Детям как раз легче всего! Они очень быстро обживаются и чувствуют себя, как дома. Кроме того, ими занимается масса гуманитарных организаций: есть походы в бассейн, в зоопарк, игротеки и все такое прочее. Взрослым куда труднее. Но мы, разумеется, стараемся их занять всякими мероприятиями, ищем спонсоров, чтобы организовать для них тот или иной семинар с культурно-развлекательной программой. Но самое главное в нашей работе — вывести их из ступора, убедить, что надо продолжать жить, найти работу, ведь живя только на пособие беженца, они неизбежно скатятся в нищету. И большинство, кстати, устраиваются — почтальонами или швеями на упомянутой швейной фабрике. Или помощницами по уборке домов. За время работы в наших домах я в очередной раз поразилась огромной силе духа, которая заложена почти в каждой женщине. Она куда больше, чем у мужчин! Впрочем, можно, наверное, сказать, что у них просто нет другого выхода, кроме как быть сильными.

— Есть организации, которые оказывают помощь беженцам с работой и поиском съемного жилья?

— Да, конечно. Почти во всех городах Польши, где есть беженцы, действуют отделения Агентства ООН по помощи беженцами (UNHCR) и Международная организация помощи мигранта (IOM). Но у женщин есть специфические проблемы. Откуда ни возьмись, в городе появилось много мужчин, предлагающих легковерным «хорошую работу с проживанием». Когда начинаешь проверять, выясняется, что речь идет о сутенерах. Недавно на центральной городской площади стояла женщина с огромным плакатом, предлагающая женщинам «эмиграцию в Испанию с лучшими условиями для жизни». Мы выяснили, что украинок собираются вывезти в эту страну для занятия проституцией, о чем многие из тех, кто едва не клюнул на это объявление, не догадывались. Пришлось объяснять.

— Конфликты между жильцами ваших «теплых домов» случаются?

— Ну, а как же без этого?! Когда столько женщин со сломанными судьбами оказываются под одной крышей, конфликты неизбежны. Очень много ссор вспыхивает из-за детей: кому-то кажется, что чужие дети себя неправильно ведут или обижают других, и каждая мать, разумеется, встает на защиту своего ребенка. Но мы умеем «разруливать» подобные стычки.

— Ты действительно собираешься вернуться в Польшу?

— Да. Это действительно очень непросто — сталкиваться лицом к лицу с ужасами войны и ее жертвами. Но я получаю огромное удовлетворение от ощущения, что реально помогаю людям. Я и сама за эти месяцы очень многому научилась и многое поняла…

Источник — Маарив

Внимание!!!

На сайте выставляются материалы из сторонних источников, без редакции и цензуры, по принципу «КАК ЕСТЬ».

В связи с этим администрация сайта не несет никакой ответственности за содержание и источники данных материалов.

Спасибо за понимание и приятного чтения.