«Чтобы прийти в себя после этого, нужно чудо»

22

Ужасающий теракт в Эльаде унес жизни трех отцов семейств, оставив сиротами 16 детей. Тогда, напомним, два вооруженных топором и ножом палестинца из Дженина, нелегально работавших в Эльаде, в самом центре города напали на прохожих. Это произошло на исходе Дня Независимости, когда на улицах было многолюдно и целые семьи возвращались домой после отдыха. Жертвами террористов стали 35-летний Орен Бен-Ифтах (он подвез подонков в город на своей машине и был убит прямо в ней), 44-летний Йонатан Хабакук и 49-летний Боаз Голь.

На следующий день после теракта мэр Эльада Исраэль Поруш побывал в домах погибших. Город был полон солдат, полицейских, сотрудников ШАБАКа, шла подготовка к похоронам погибших и к наступающей субботе, но мэр нашел время, чтобы навестить оставшихся без отцов детей.

— Я хотел обнять семилетнего мальчика, на глазах которого был убит отец, но он не захотел со мной разговаривать, — говорит Поруш. — Сразу после теракта малыш общался с психологами, представил им двадцать версий ужасающего инцидента, поспал несколько часов, проснулся — и замкнулся в себе. Я сидел напротив него и терпеливо ждал. И пока ждал, решал самые разные вопросы: доставка тел погибших из «Абу-Кабира», организация похоронной процессии из нескольких тысяч человек, связь с полицией и СМИ. Всевышний дал мне силы на все это. Внезапно — видимо, под впечатлением моих деловых переговоров — мальчик обратил на меня внимание и промолвил, что отец обещал купить «хаммер», чтобы возить семью на прогулки по лесам и ручьям, окружающим Эльад. «Теперь, когда мой отец на небе, я хотел бы себе такой джип», — сказал малыш. Я ответил: «Если ты пообещаешь произнести кадиш по отцу, я куплю тебе маленький электрический джип». С тех пор он стал моим лучшим другом.

После того злосчастного дня небольшой кабинет Исраэля Поруша в муниципалитете всегда переполнен людьми — они хотят высказаться, поделиться переживаниями, наладить разрушенные в одночасье человеческие связи. Но мэр стремится основное время уделять сиротам. Он редко задает им вопросы, главным образом слушает. В дни «шивы» он вывел их всех на прогулку — усмирить эмоции, дал номер своего мобильника, чтобы они могли в любое время дня и ночи позвонить ему и поделиться мыслями, желаниями, страхами.

— Чтобы оправиться от того, что они увидели в день нападения, им нужны чудеса. Один из мужчин, например, получил на глазах у своих детей пять ударов топором, и когда я вывел их на прогулку, они ни на секунду не отпускали мою руку. Их пугает малейший шум, любая тень, каждая сирена. И поскольку у всех них одна беда, они постепенно оттаивают и рассказывают о своих отцах. Один мальчик сказал, что отец обещал заниматься в колеле только полдня. Он любил повторять: «Половина моего времени посвящена Богу, другая — семье». Другой мальчик рассказал, что за несколько недель до нападения отец начал посещать уроки Торы и каждый вечер пересказывал детям то, что услышал от учителя. Из таких бесед понимаешь, насколько дети были связаны с отцами, как глубоко переживают их потерю. Один предложил, к примеру, организовать чтение псалмов, чтобы возвысить душу отца. И мы пошли в кондитерский магазин, чтобы наполнить пакеты шоколадом и раздать его тем, кто будет участвовать в таких чтениях.

Одной девочке Поруш купил кукольный домик. Другой, которая не перестает плакать, сказал, что скорбеть — это тоже мицва, и ничего страшного в скорби нет. Обычно мэр не очень красноречив, порой излишне прямолинеен, но с вдовами и детьми беседует с удивительной чуткостью.

— Я получил Эльад с огромным бюджетным дефицитом и чувствовал, что мое призвание — помочь населению города и особенно семьям, в которых живут дети-сироты.

— Почему именно им?

— Потому что в Торе записано: «И было так, что они взывали ко мне». Когда ребенок теряет отца или мать, из его тела словно извлекают орган, и излечиться от этого невозможно. Есть такая притча: однажды ребе из Санса назначил своего сына раввином некоего польского городка. Через год он приехал к нему в гости и спросил: «Что ты делаешь на благо своего города?» Сын ответил: «Отец, я даю уроки Торы». «Но для этого есть учителя». «Я раздаю милостыню», — добавил сын. «Но для этого есть сборщик милостыни». Тогда сын заплакал: «Отец, что же мне сделать, чтобы ты был мной доволен?» Ребе ответил: «Я предлагаю сделать то, чего никто другой сделать не может, — стать отцом для городских сирот».

После теракта Эльад словно замер. Внешне все выглядит обычно: цветущие скверы, ухоженные дворы, утопающие в зелени общественные зоны. Рядом со старыми домами — новые с широкими балконами, пустые детские коляски во дворах и даже свежий плакат всего на два слова: «Виноват Беннет». Но улицы и тротуары пусты, голоса приглушены, а единичные прохожие бросают на вас проверяющий взгляд. Веселые звуки, совсем недавно оглашающие Эльад, рассеялись за закрытыми дверями, и город, благословленный религиозными семьями и множеством детей, стал неожиданно тихим и каким-то подтянутым. Неестественная тишина царит на детских площадках и дворах разбросанных по всему городу иешив и школ. После теракта детей повсюду сопровождают родители, и даже подростки боятся гулять одни.

Эльад — сложный город. Его социально-экономический статус очень низок. Темп прироста населения — один из самых высоких в стране. Многие религиозные семьи видели в Эльаде альтернативу бедному и многолюдному Бней-Браку. Его жители много работают, далеко не все хорошо зарабатывают, но они счастливы. И сплочены: все всех знают, все всем помогают. Немало сил вложено и в то, чтобы молодые люди не чувствовали здесь себя одинокими. Исраэль Поруш основал в городе зоопарк и конную ферму, где проводит свободное время молодежь.

В тот страшный день террористы попытались проникнуть на территорию парка развлечений, где находились десятки семей с детьми. Но охранник не позволил им войти и схватился за оружие, вот только бандиты опередили его и, тяжело ранив, скрылись в ближайшем лесу. В это время мэр Поруш возвращался с похорон близкого друга Шалома Фишера, известного в ультраортодоксальной среде благотворителя. По пути он и получил сообщение о том, что в Эльаде совершен теракт со смертельным исходом.

— Я, как сумасшедший, помчал в город. На главной дороге начала образовываться пробка, и я, оставив машину на обочине, побежал. На месте происшествия выхватил из машины «скорой помощи» громкоговоритель и закричал собравшимся: «Отведите детей домой и закройте ставни и шторы, чтобы они не видели такого тяжелого зрелища». И попросил, чтобы никто не фотографировал, потому что картина была действительно невыносимо ужасная. Я не ушел, пока не эвакуировали всех раненых и тела погибших. Четверо детей одного из раненых находились с ним в парке во время нападения и видели, как террористы били отца топором по голове. Младшая девочка, которой едва исполнилось восемь, побежала домой, а два старших сына стали звать на помощь. Кто-то отвел их потом домой, кто-то привел туда еще одну малышку, оставшуюся в парке. Я смотрю на этих детей, и у меня сердце обливается кровью.

— Террористы схвачены. На душе стало немного спокойнее?

— Я сразу сообщил жителям Эльада о задержании террористов и о том, что можно вернуться к нормальной жизни. А потом встретился с бойцами, которые их захватили. Они сказали мне: «У вас замечательные люди, они буквально заваливают нас едой и словами благодарности, даже читали псалмы во имя нашей безопасности». В тот момент я понял, что Эльад с его 50 тысячами жителей умеет быть благодарным.

Некоторые называют Исраэля Поруша «шерифом Эльада». Он учился в ешиве в Бней-Браке, в отличие от многих представителей ультра-ортодоксальной общины, служил в ЦАХАЛе, стал офицером. После основал ассоциацию «Жизнь для души», которая оказывает помощь бросившей школу молодежи, заключенным и неизлечимо больным людям.

— Я потомок семи поколений, строящих Израиль и молящихся за него. Мои предки основали несколько кварталов в Иерусалиме, избирались заместителями мэра и депутатами. Дед и отец более тридцати 30 лет были депутатами кнессета и заместителями мэра Иерусалима, прадед — один из основателей Бней-Брака. Я усматриваю свой долг в продолжении их дела, в том числе, в повышении качества жизни в городе. Что касается безопасности, то Эльад имеет свое военизированное подразделение, и в последние недели мы занимаемся формированием еще одного такого взвода бойцов. Замечу, что многие наши жители служат в армии и в других службах безопасности. В первые же секунды нападения на место прибыли представители силовых структур в касках и масках, мы даже не знали, кто за ними скрывается. Среди прибывших, например, был сотрудник секретной службы: он проверил наши документы, выехал с нами в диспетчерский центр, чтобы забрать съемки камеры с места происшествия. Там он снял маску, и мы узнали в нем земляка. Многие добровольцы службы спасения ЗАКА и «Маген-Давид адом» — тоже жители города. Я всегда говорил, что наш город близок к Богу и поэтому защищен от террористов. Но, как видим, террор не знает границ. И пусть Всевышний покарает тех, кто оставил сиротами 16 наших детей!

Источник — Маарив

Перевод — Яков Зубарев

Внимание!!!

На сайте выставляются материалы из сторонних источников, без редакции и цензуры, по принципу «КАК ЕСТЬ».

В связи с этим администрация сайта не несет никакой ответственности за содержание и источники данных материалов.

Спасибо за понимание и приятного чтения.