Цены в Израиле нуждаются в срочном переосмыслении

74

Цены в Израиле нуждаются в срочном переосмыслении Фото: Yossi Aloni/Flash90

Эта статья не ставит своей целью донести до неосведомленной публики новость о том, что цены в Израиле слишком высоки — эта информация уже прозвучала.

Скорее, речь пойдет об огромном количестве проблем, которые это вызывает, и об отчаянной необходимости серьезного решения этой проблемы.

Сыграет ли здесь роль современное силовое решение, так называемая «стрижка газона»?

«Стрижка газона» — стратегию периодического интенсивного военного взаимодействия с нашими врагами. Как это случается каждые несколько лет, ХАМАС вырастает из своих сапог. Чтобы бросить все силы на ХАМАС, Израилю потребуется слишком много усилий, поэтому в интересах целесообразности вместо уничтожения ХАМАСа его можно просто сократить, или, говоря иначе, «подстричь газон». Но, как и газон, ХАМАС вырастет снова после того, как его подстригут. Это не проблема — просто подстригите газон снова.

Таким образом, стрижка газона стала метафорой, означающей не принципиальное решение проблемы в корне, а поддержание ее на управляемом уровне.

Далек я от того, чтобы высказывать свое мнение по военным вопросам, которые лучше оставить экспертам, но эта политика явно направлена на среднесрочную целесообразность, а не на долгосрочную стратегию решения неразрешимого конфликта.

На военной арене стратегия нестратегии может считаться приемлемой. Когда речь идет о вопросах обороны, можно найти хорошее оправдание. У кого хватит смелости бросить все силы на ХАМАС, когда каждая потерянная израильская жизнь так дорога нам? Лучше, наверное, бороться с угрозой «экспромтом», внося фактически незначительные изменения в экосистему противника, что приводит к периоду затишья, пока проблемы не появятся вновь.

Но есть и другая угроза для Израиля, которая, хотя и менее наглядна, на самом деле может быть даже более экзистенциальной по своей природе: смерть от тысячи порезов, где стрижка газона также была единственной стратегией в городе, но в этом случае нет абсолютно никакого оправдания.

1 ДЕКАБРЯ аналитический отдел журнала Economist (Economist Intelligence Unit, EIU) сообщил, что Тель-Авив стал самым дорогим городом в мире для проживания. Цены в Израиле теперь не просто высокие — они самые высокие в мире.

Комментаторы попытались смягчить удар от этой ужасающей новости, сосредоточившись на глубинных причинах этого явления, как будто это смягчает удар для среднего тель-авивца. По мнению некоторых, рост цен объясняется увеличением стоимости продуктов питания и транспортных расходов. Неужели это должно принести утешение осажденным тель-авивским обитателям?

Другие ученые мнения сводятся к тому, что COVID нарушил цепочки поставок, что привело к росту цен. Но ходят слухи, что COVID — это глобальное явление, и оно даже появилось за пределами Тель-Авива, во многих других городах, которые Тель-Авив обогнал в гонке за звание самого дорогого в мире. Так почему же влияние нарушенных цепочек поставок должно более остро ощущаться в Тель-Авиве?

Другие винят силу шекеля, который взвинчивает тель-авивские цены, когда индекс EIU переводит их в долларовый эквивалент. Но постойте — эта же сила шекеля должна привести к снижению цен на импортные товары.

Haaretz назвала сомнительным достижением первое место Тель-Авива в списке. На самом деле — это знак абсолютного позора.

Граждане Израиля заслуживают гораздо большего. Граждане Израиля подвергаются нападкам на многих уровнях. Мы вынуждены противостоять постоянной военной угрозе со стороны враждебных стран, а также постоянной угрозе терроризма.

Кроме того, на моральный дух израильтян постоянно совершаются идеологические атаки. 2 декабря газета The Jerusalem Post сообщила, что «129 стран игнорируют связи еврейского народа с Храмовой горой». Израиль подвергается не только постоянным физическим, но и непрекращающимся идеологическим нападениям.

Мы мечемся от кризиса к кризису, и уровень нашего стресса неуклонно растет. Лучшее, что мы можем сделать, это подстричь газон на военном и идеологическом фронтах; но после стрижки газона нам нужно отдохнуть и восстановить силы, чтобы быть готовыми к следующему раунду.

Поэтому нам необходимо сделать абсолютно все возможное, чтобы минимизировать стресс, который мы на себя накладываем, и привнести в жизнь типичного израильтянина спокойствие, заботу и чувство благополучия. Нормальность — довольно редкий товар. Нам нужен лучший вариант нормы между многочисленными кризисами, с которыми мы сталкиваемся.

В промежутках между кризисами мы должны усвоить, что когда мы боремся, мы делаем это, чтобы защитить нашу постепенно возникающую утопию, которая становится все лучше и лучше. Иначе в чем смысл?

Вот почему высокая стоимость жизни является токсичной. Она эндемична, проявляется повсюду и имеет неисчислимые последствия. Это монстр.

Это происходит не только в продуктовом магазине, когда человек осознает, что только что потратил 50 долларов на несколько ничтожных товаров.

Высокая стоимость жизни преследует вас дома, когда вы приходите из магазина, и когда благонамеренные домохозяйки, сделавшие все возможное, чтобы совершить разумные покупки, возвращаются домой и сталкиваются с отчаянием или яростью мужа-труженика, пытающегося свести концы с концами. Потребуется некоторое время, чтобы бурная атмосфера в доме рассеялась, а тем временем она причиняет множество побочных убытков всем членам семьи.

Высокая стоимость жизни показывает свою уродливую голову, когда люди сидят в своих офисах на работе, демотивированные, понимая, что их среднюю зарплату придется копить 20 лет, не тратя ничего на еду (какой смысл — она и так дорогая), чтобы они могли позволить себе купить среднее жилье.

Монстр высокой стоимости жизни хихикает в углу, когда недавно приехавший оле, не получающий родительской поддержки (да, такие олим существуют), с ужасом смотрит на экономические реалии, в которые он идеалистически забрел.

Монстр высокой стоимости жизни начеку, когда предприимчивая молодая пара, собирающаяся начать бизнес, который зависит от наличия автомобиля, отказывается от своей затеи, потому что автомобиль стоит вдвое дороже, чем должен (налог составляет 102% от стоимости автомобиля).

Мы можем поговорить о шоке туристов, когда они узнают, сколько будет стоить такси из аэропорта Бен-Гурион в Иерусалим (300 шекелей/97 долларов), и сравнить это со стоимостью 45-минутной поездки в других странах.

Мы можем поразмышлять о том, почему богатых израильтян просят платить самые высокие цены в мире за новые «Теслы». Мы можем сокрушаться о том, что израильтяне среднего класса платят в три раза больше за обед в тель-авивском ресторане, чем за аналогичный в Берлине. Мы могли бы посочувствовать израильтянам с низким уровнем дохода, покупающим бананы и удивляющимся, почему жизнь так тяжела (защита отечественных производителей бананов).

Мы могли бы переключить внимание на общее состояние пассивно-агрессивной гипервозбудимости, которое израильские продавцы и покупатели приняли по отношению друг к другу в результате этой абсурдной ситуации. Мы можем спросить, почему взимается тосефет (дополнительная плата) в размере трех шекелей (один доллар США), если вы хотите, чтобы в заказанном вами кофе было соевое молоко вместо обычного.

Но давайте не будем — все это только вгоняет в депрессию.

Человеку не нравится все время пребывать в депрессии, и поэтому мы стали закаленными. Мы даже не осознаем, что три шекеля — это абсурдная сумма, которую просят заплатить за порцию соевого молока, создавая тем самым третий способ борьбы с кризисом. Если я не хочу чувствовать себя фрайером или озлобленным человеком, то почему бы просто не отстраниться от этой реальности?

Готовность идти на жертвы ради значимых идеалов, в которые мы верим, — это достойная восхищения добродетель, которую израильтяне демонстрируют с самого начала существования государства. Но принятие высокой стоимости жизни не является значимым идеалом. Давайте сохраним наши силы и готовность идти на жертвы там, где это важно. Давайте не будем допускать, чтобы люди потихоньку наживались на идеализме, который еще остался.

Должны ли мы зарывать голову в песок? Осталось не так много песка, чтобы зарывать голову в него. Теперь мы осведомлены. Мы знаем, что чай Wissotzky, расфасованный в Израиле, в Лондоне стоит дешевле, а сыр Tnuva, сделанный в Израиле, — дешевле в Бруклине. Мы знаем, что виноград стоит дешевле в странах, в которых его не выращивают.

Должны ли мы смириться с этим, или же мы должны рассердиться, а может, оцепенеть? Ни один из вариантов не кажется очень привлекательным с точки зрения психического здоровья.

Министр финансов Авигдор Либерман недавно объявил, что цена на мягкий сыр будет снижена, так как будут отменены различные тарифы. По сути, это означает, что цена на мягкий сыр будет снижена вдвое. В то же время было объявлено, но с несколько меньшим энтузиазмом, что цена на твердый сыр будет увеличена. Послание любителям твердых сыров по этому поводу было таким: твердый сыр для вас.

Какое отношение это имеет к цене на сыр?

Это имеет отношение к цене на все. Если можно снизить тарифы на мягкий сыр, что сразу же приведет к снижению цены для потребителя в два раза, то более проницательные из нас поймут, что если бы тарифы были снижены на все, то все могло бы стоить в два раза дешевле.

Насколько это было бы удивительно для морального духа израильтян! Как положительно это повлияет на алию, если сообщение изменится с «я готов идти на жертвы, потому что жить в еврейском государстве имеет смысл» на «я верю в этот проект, и повседневная жизнь доставляет мне удовольствие».

Уважаемый министр Либерман, замечательно, что вы обратили внимание на эту проблему и сделали некоторые шаги! Пока все хорошо. Но давайте не будем стричь газон на ценах. Давайте бросим на эту проблему все. Мягкий сыр, твердый сыр, автомобили, электроника, все.

Да, некоторые люди на различных бюрократических должностях могут обнаружить, что их офисов больше не существует. Да, некоторые олигополии пострадают. Да, некоторые корыстные интересанты, которые слишком долго кормились за счет этой системы, возможно, должны будут оторвать свои рыла от кормушки, которая их кормила.

Давайте будем смелее. Тора дает план грандиозного экономического переосмысления. В древние времена каждые 50 лет наступал юбилейный год. Еврейские рабы, которые давно забыли, что такое свобода, получали вольную.

Но что будет, могли спросить в древности, с работниками государственного ведомства, которое занимается многолетними рабами? Это было неважно.

Не задавались вопросы о том, что будет со статус-кво. Не было никакой чепухи. Была просто радикальная перезагрузка. Не было необходимости спрашивать, чья это была вина, и проводить длительные расследования системных недостатков. Никаких комитетов Трахтенберга и никакой ностальгии по устаревшим социалистическим структурам.

Давайте объявим юбилей. Давайте ударим ножом по этой ужасающей антиутопии, которую мы создали. Возможно, в краткосрочной перспективе бюрократы, работающие в Министерстве по поддержанию глупых цен, пострадают, но давайте освободимся от этого ужасного рабства высокой стоимости жизни, которое мы сами себе создали.

Давайте сохраним все жертвы, которые нам придется принести, для более благородных проектов.

Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова