Командир 119-й эскадрильи «Летучая мышь» рассказал об операции, к которой ЦАХАЛ готовился годами: удару по ядерной программе Ирана.
Спустя 15 лет после атаки на реактор в Сирии командир говорил о подготовке к подобной операции, извлеченных из нее уроках и моральной подготовке. «Мы сделаем то, что потребуется. Что касается нас, мы готовы».
6 сентября 2007 года вскоре после полуночи ВВС начали операцию «Вне рамок» (известную также как операция «Фруктовый сад») — авианалет на секретный сирийский ядерный реактор в Дейр-эз-Зоре на востоке страны. Тот был обнаружен во время фундаментального анализа технической сферы в Сирии военной разведкой АМАН под командованием генерал-майора Амоса Ядлина и при содействии личного состава службы внешней разведки «Моссад». В авианалете приняли участие четыре F-15I «Раам» («Гром») из эскадрильи «Ха-Патишим» («Молоты»), два F-16I «Суфа» («Буря») 119-й эскадрильи и два F-16I «Суфа» 253-й эскадрильи.
Около 00:45 истребители начали атаку и сбросили на реактор около 18 тонн бомб, полностью уничтожив его. Вторую бомбу на реактор сбросил подполковник А., в настоящее время один из наиболее опытных действующих летчиков-истребителей ВВС. А. летает с 1996 года на различных моделях самолетов F-16, ранее участвовал во многих военных операциях. Во время Второй ливанской войны он совершил 50 боевых вылетов и атаковал цели всех видов, но в своей военной карьере он определил атаку на реактор как самую выдающуюся. Это операция, как сегодня отмечают в ВВС, наиболее близка к той, к которой ведет подготовку ЦАХАЛ, — вероятному плану военного удара по иранскому ядерному проекту.
После авианалета на сирийский реактор А. продолжал в качестве резервиста выполнять оперативные задачи в эскадрилье 119, что подразумевает участие в текущих мероприятиях по обеспечению безопасности, кампании между войнами и секретных операциях.
В эксклюзивном интервью А. рассказал об атаке на реактор и о том, что, глядя на нее, можно узнать о подготовке к возможной атаке в Иране. «Перед атакой в Сирии мы отрабатывали полеты на большие расстояния. Я лично участвовал в учениях и в США, и в Канаде. Я был заместителем командира эскадрильи «Б» и участвовал в переброске самолетов F-16 с базы Хилл из США в Израиль. Это дальний перелет со многими характеристиками, — вспоминал полковник А. — У нас было четыре дозаправки. Это была безумно масштабная операция ВВС, очень впечатляющая. В то время в мире было, может быть, четыре государства, чьи ВВС могли провести такую операцию».
Подполковник А. и его друзья до последнего момента не знали, какова цель операции, к которой они готовились, но оперативное напряжение было на пике, особенно после того, как было принято решение о проведении атаки с воздуха, а не с земли с помощью спецназа Генштаба («Сайерет маткаль»).
«Ранее я никогда не летал в Сирию и уж точно не выполнял миссии такого масштаба, — рассказал А. — Какова цель, я узнал только в тот же день. Меня год готовили к чему-то конкретному в разных формах, но мне так и не сказали, какова цель. Я понимал, что меня готовят к большой и уникальной операции. Но только в тот самый день командующий ВВС раскрыл цель на брифинге, и тогда, конечно, было некоторое волнение, но, как только мы вышли с брифинга, я должен был соблюдать свой ежедневный ритуал, чтобы быть сосредоточенным и не позволять своим мыслям блуждать. Впервые я сказал сам себе, что принимаю участие в атаке в Сирии, только на взлетной позиции».
