В интервью Яир Лапид говорит о помощи Украине, о причинах развала коалиции, об экономической ситуации, но отвечает не на все вопросы.
30 июня лидер партии «Еш Атид» Яир Лапид стал главой переходного правительства Израиля. За три с половиной месяца он успел провести короткую операцию в секторе Газы, подписать соглашение с Ливаном и заметно улучшить рейтинг своей партии в опросах общественного мнения.
— Господин премьер-министр, мы беседовали в октябре прошлого года. Это было примерно через четыре месяца после приведения этого правительства к присяге. Вы говорили об атмосфере доверия в кабинете министров, о взаимопонимании, о работе коалиции. Если все было так прекрасно, почему все так быстро развалилось?
— Все развалилось не из-за проблемы доверия между нами.
— А почему?
— Потому что депутаты Кнессета не устояли перед атакой машины пропаганды, которая отравляла все вокруг. Я как-то сидел в зале заседаний Кнессета рядом с депутатом Йом-Товом Кальфоном (депутат от «Ямины» — прим.ред.). У нас много политических разногласий по разным вопросам, но он очень приятный парень, репатриант из Франции, приехал в Израиль, чтобы воплотить свою мечту. В синагоге раввина настроили так, что он начал кричать на него. Я не знаю, что это за иудаизм, который допускает возможность того, что раввин кричит на человека в синагоге из-за его взглядов. Далеко не все в состоянии выдержать такое давление, когда кричат на вас, атакуют ваших детей и так далее. Это то, что произошло с некоторыми депутатами от коалиции. Они сломались под давлением.
— Но может быть дело в другом? Может пример этого правительства доказывает, что недостаточно взять правого, которому надоел Биби, левого, которому надоел Биби, как следует перемешать и назвать коалицией?
— Не в этом была идея нашего правительства. Идея заключалась в том, что можно объединить людей справа, слева и из центра, которые верят в сионизм, верят в то, что Израиль должен быть еврейским и демократическим государством, верят во власть закона, верят в то, что нас объединяет гораздо больше, чем нас разъединяет. И эта идея сработала — наше правительство было одним из наиболее эффективных в истории государства.
— И самым краткосрочным в истории нашей страны.
— Я не уверен, что самым краткосрочным, но одним из. И все же я верю в эту идею, она является сердцевиной центристского мировоззрения во всем мире. Просто реализовывать ее нужно иначе.
— Как?
— Я полагаю, что «Еш Атид» должна стать гораздо более крупной партией. Один из главных выводов этого года заключается в том, что если ты пытаешься сформировать коалицию только из мелких и средних партий, все может рухнуть очень быстро. Партия власти должна быть сильной и внушительной — 25-30 мандатов.
— И вы дали понять Бени Ганцу: «Ты не получишь того, что получил Беннет, ты не будешь первым в ротации».
— Я никому ничего не давал понять.
— Ваши слова о том, что только крупная партия может формировать правительство, направлены именно по этому адресу, разве нет?
— Я думаю, что стоит, особенно в период выборов, воспринимать вещи, которые люди говорят, просто и прямо. Вы можете интерпретировать мои слова, но лучше воспринимать то, что я говорю. Если мы хотим, чтобы было стабильное правительство, «Еш Атид» должна быть гораздо более крупной партией.
— Главное — это величина партии или некий общий знаменатель между партиями коалиции? Чего не было в вашем случае.
— Важно и то, и другое. Была приемлемая для всех программа работы правительства. И все ее соблюдали. Вообще между гражданами Израиля гораздо больше общего, чем разделяющего. Наша политика в этом смысле не отражает истинного положения вещей, подчеркивая различия, а не общность.
— Приведу вам самый простой пример. Вы выступили в ООН с речью, где заявили, что будете продвигать идею двух государств (для двух народов). Авигдор Либерман против, Гидеон Саар против, Бени Ганц тоже против, во всяком случае, в настоящий момент. Как это уживается в одной коалиции?
— Я до сих пор не слышал, что все упомянутые вами люди, вступили в «Еш Атид». У каждой партии есть своя программа, и есть разногласия. У меня прекрасные личные и профессиональные отношения с Авигдором Либерманом, но мы ко многому относимся абсолютно по-разному. Я был в коалиции Биньямина Нетаниягу еще до того, как он стал обвиняемым в уголовных преступлениях. Никто не скажет, что между нами нет разногласий. У меня нет разногласий с людьми, которые вместе со мной подписаны под программой «Еш Атид». С остальными есть.
