Не дать вернуть Израиль «в каменный век»

18.10.2022

— Главная тема на повестке дня — соглашение с Ливаном. Юридический советник правительства постановила, что у нынешнего правительства, несмотря на близость выборов, есть полномочия для заключения договора. Но не кажется ли вам, что это, как говорят в Израиле, «кошерно, но дурно пахнет»?

— Это не просто «кошерно». Это соответствует стратегическим интересам государства. Я понимаю, что у политиков есть выборы, это понятно. Но есть и службы безопасности, есть начальник генштаба, есть главы «Мосада», ШАБАКа, Совета национальной безопасности, которые в один голос говорят, что сейчас есть «окно», в которое можно подписать это соглашение. Оно важно для безопасности государства — это раз. Два — отвечает стратегическим интересам. Три — и в плане экономики отвечает стратегическим интересам. Если службы безопасности в один голос не то что выражают поддержку, а требуют подписания — правительство принимают эту директиву.

— Вам не кажется, что правительство «подставляется», делая это буквально накануне выборов?

— К сожалению, на протяжении нескольких лет у нас нестабильная политическая ситуация. Мы не можем стопорить интересы государства, его граждан, особенно если это вопрос, связанный с безопасностью, со стратегическими интересами. А оппозиция и партия Биньямина Нетаниягу действуют безответственно, наносят ущерб, вредят нашему государству. Что касается процедуры — соглашение пойдет в Кнессет, в комиссию по иностранным делам и обороне.

— И там оно будет обсуждаться или утверждаться?

— Обсуждаться, не утверждаться. Оно не может обсуждаться на пленарном заседании — пленарное заседание проводится открыто. А в соглашении есть очень много секретных составляющих. Мы не можем их разглашать, так считают и службы безопасности. Поэтому соглашение невозможно утвердить в Кнессете.

Второе — а с кем мы будем обсуждать в Кнессете? С оппозицией, которая ведет себя безответственно, которую не интересуют государственные интересы? Мы это видели при обсуждении закона о метро, безвизового режима с Америкой. Они понимают, что в интересах израильтян ездить в США без виз, что все устали от пробок и нужно метро. Но они проголосовали против, потому что не хотели, чтобы это стало достижением коалиции. И мы не хотим оставлять вопрос, касающийся безопасности государства, на произвол судьбы, чтобы оппозиция могла еще раз продемонстрировать свою безответственность.

— Но Кнессет — это не произвол судьбы. Это законодательный орган, контролирующий деятельность правительства.

— Оппозиция, не видя этого соглашения, не зная ни одной детали этого соглашения, сразу сказала, что она против. Премьер-министр Лапид пригласил всех глав партий, включая Нетаниягу, к себе, чтобы они поняли, что есть в этом соглашении, насколько оно важно для государства. Чтобы увидели своими глазами все линии, заслушали представителей сил безопасности, считающих, что это очень важное соглашение. Когда видишь все, что учитывается в этом соглашении, то понимаешь, насколько оно важно.

— Ваша каденция во главе минтура пришлась на непростой период для сферы туризма — сначала пандемия коронавируса, потом вторжение России в Украину. Как функционировало министерство в этих условиях?

— Я по жизни оптимист, и для меня было честью получить портфель министра туризма. Я полагал, что через месяц-два «корона» закончится, и все будет хорошо. Но процесс оказался более длительным, было много сложностей. Я видел, как тяжело пришлось индустрии туризма, которая первая пострадала от коронавируса и последняя вышла из кризиса. Мой телефон работал 24 часа, я все время общался с представителями индустрии.

Мне удалось провести программу компенсации гостиницам, которые были на грани банкротства, туроператорам, а самое главное — гидам, которые очень пострадали. Было выделено 25 миллионов шекелей, и гиды получали по 1000 шекелей за каждую экскурсию, а граждане Израиля получали бесплатные экскурсии. По нашим данным, более 500 тысяч израильтян воспользовались этими экскурсиями. Программа, в ходе которой израильтяне знакомятся со своим государством, продолжается.

Кроме этого, я работал в кабинете «короны». Знаете, у меня есть политический опыт, но когда речь идет о жизни людей, когда на заседании кабинета за твоей спиной сидит профессор и кричит: «Что ты делаешь? Из-за этого решения умрут 10000 человек!» И тебе надо принимать решение… Как понимаете, это нелегко. Мы принимали сбалансированные решения, учитывая интересы как экономики, так и здоровья граждан. В отличие от прошлого правительства мы не закрывали государство на карантин, это помогло спасти экономику.

Мне удалось «открыть небо», доказать правительству и премьер-министру, что распространение инфекции идет внутри Израиля, а не из заграницы. Я смог открыть границы, снять ненужные тесты и так далее. Это все было очень сложно, но сегодня индустрия на подъеме. Были прогнозы, что она восстановится только к 2027-2028 году, но мы видим тенденцию, что она восстановится уже в следующем году. И уже июле 2022 года Израиль посетило больше туристов из Америки, чем в июле 2019 года — то есть до эпидемии.

— Насколько Израиль готов к массовой алие из Украины и России? Ведь необходимо жилье, работа, школы, медицинские учреждения?

— Прежде всего, у нас есть министерство абсорбции. Во-вторых, есть кабинет, в который вхожу и я. Мы выделили на эти цели 90 миллионов шекелей. В кабинете я сказал, что деньги никогда не будут преградой алие, если потребуются средства — будем выделять их. Решение жилищных вопросов, интеграция на рынке труда, здравоохранение — это все стоит денег. С начала военных действий (24.02.2022) репатриировалось более 40000 человек, это самая значительная волна репатриации с территории бывшего Советского Союза.

— У вас есть прогноз, сколько человек приедет в итоге?

— Мы полагаем, что с этой волной приедут еще несколько десятков тысяч человек.

— И решение этой проблемы вы оставляете будущему правительству?

— Это проблема, которой мы занимаемся сейчас. Будет дополнительный бюджет — как я уже сказал, деньги на интеграцию будут. Ясно, что на первых порах очень много сложностей. Я получаю сотни обращений в день, мои канцелярия занимается этими вопросами. Например, есть вопрос банков. Проблемы с открытием счета, кстати, всегда были, и не только у репатриантов из России, но сейчас репатриантов больше, поэтому больше и отказов. И надо найти решение — человек, который приехал и не может перевести деньги, накопленное в стране исхода имущество, не сможет оплатить ни жилье, ни элементарные счета. Я очень много занимаюсь этим вопросом, мы стараемся его решить. Мы с вами знаем, насколько репатриация сложный процесс. А в случае, когда ты не собирался репатриироваться, и тебе пришлось, есть специфические нюансы. Государство старается помочь. Сказать, что мы делаем достаточно, я никогда не смогу, всегда будут просьбы, есть разница между тем, что хотелось бы, и реальностью. Мы стараемся, чтобы эта разница была как можно меньше, что облегчить репатриантам жизнь. Есть много вопросов, требующих решения. Как бывший председатель комиссии по алие и абсорбции я это понимаю. Они затрагивают и аэропорт, и Институт национального страхования, и МВД, и минстрой…

— Есть ли какой-нибудь централизованный план, или же каждое министерство работает на своей делянке?

— Есть план, есть кабинет по делам алии, координирующий работу многих ведомств. Стараемся устранять бюрократию, чтобы упростить процесс абсорбции.

Много вопросов вызывает политика Израиля в отношении беженцев. Я отдаю себе отчет, что вопрос не входит в компетенцию министерства туризма, но спрашиваю вас как члена правительства: что пошло не так?

Есть мое личное мнение, которое я выражал не раз. Оно касается политики МВД, вопроса гарантий и так далее. Тем не менее, мы приняли более 35000 беженцев из Украины. Министерство благосостояния, возглавляемое Меиром Коэном, оказало им максимальную поддержку: детей записывали в школы, обеспечили медицинскую помощь, помогали с продуктами питания. Было сделано много шагов, чтобы облегчить нахождение беженцев здесь. Конечно, очень много сделало и огромное количество волонтеров, множество неправительственных организаций. Но я считаю, что Израиль вполне мог бы принять еще несколько десятков тысяч беженцев.

Нужно отметить, что была создана и горячая линия на украинском и русском языке, работающая круглосуточно.

— К нам обратилось множество людей, жаловавшихся, что не могут дозвониться.

— Я передам это в министерство соцобеспечения, чтобы исправили ситуацию.

— Насколько правительство готово к тому, что эти люди, судя по всему, здесь надолго? Попытки депортации в Украину — единичные случаи или система?

— Это не единичные случаи. Такие случаи были всегда. Я не знаю, когда эти люди приехали в Израиль, до 24 февраля или после. Но в любом случае, высылать людей в регион конфликта — безответственно.

— Не просто безответственно — бесчеловечно.

— Бесчеловечно, согласен. Этого не должно быть, это неприемлемо. Хорошо, что к этому было привлечено внимание политиков. И если мы увидим, что возникает тенденция, то лично этим займусь, обращусь к премьер-министру Яиру Лапиду. Он знает, что такое беженцы, его отец был узником гетто. Если потребуется, мы используем все полномочия, чтобы это остановить.

— Мы получаем сообщения, что в последнее время ужесточен контроль над въездом в Израиль туристов из России и Украины, и больше людей «заворачивают» на границе, опасаясь, что они станут беженцами. Располагает ли министерство туризма такой информацией?

— Пока такой информации у нас нет — а каждый раз, когда ужесточается контроль, мою канцелярию заваливают обращениями. Я занимаюсь этим вопросом практически с первого дня в Кнессете. Наверное, я помог десяткам тысяч человек, которых несправедливо задержали. Многие это знают, поэтому ко мне и обращаются. Когда есть эскалация, я сразу еду в аэропорт, чтобы на месте проверить, в чем проблема. Но как я уже сказал, я не ощутил увеличения количества обращений.

— Вообще, насколько это нормально, что туристов принимает минтур, а впускает МВД, у которого свои приоритеты, свои инструкции? Возможно, в предвыборной ситуации, когда МВД возглавляет ваш конкурент Айелет Шакед, политическое соперничество может отразиться и на туристах?

— Начнем с того, что когда турист едет в другое государство, и его задерживают на границе на несколько часов, он вряд ли приедет еще. Но там есть вопрос, пока не пробиваемый. Мне лично было обещано, что будет увеличено количество комнат, в которых будут проводиться дополнительные собеседования с лицами, вызвавшими подозрения на паспортном контроле. Если таких комнат будет десять, то вся процедура займет минут 15.

В принципе, мы ведем к тому, чтобы со следующего года вступила в строй система, позволяющая делать онлайн регистрацию. Туроператоры и авиакомпании смогут делиться данными заранее, и тогда человеку будет легче пройти погранконтроль, и таких проблем будет меньше. Если прибывает человек, который уже несколько раз пытался въехать в другие страны, якобы, как турист, мы об этом будем знать.

Были случаи, когда я добивался облегчения режима, а потом ко мне приходили из МВД с данными — на 20% процентов увеличилось число людей, оставшихся в Израиле после истечения 90 дней. Будем надеяться, что высокие технологии помогут решить проблему.

— Глава вашей партии Яир Лапид выступал с жесткими заявлениями в адрес России, пока находился на посту министра иностранных дел. Как премьер-министр он долгое время хранил молчание, пока не прервал его, решительно осудив последние российские атаки против мирного населения. Это декларация готовности Израиля поддержать, наконец, позицию западных стран?

— Премьер-министр осудил последнюю атаку, и мы рассчитываем, что и весь западный, да и не только западный мир, когда будут обстреливать Израиль, осудит эти обстрелы. Мы понимаем, что в России есть большая еврейская община, есть и другие стратегические интересы. Здесь вопрос не в том, чтобы принимать сторону Запада, а в том, чтобы делать то, что правильно.

— То есть Израиль действует по системе «ты мне — я тебе»?

— Израиль поступил так, потому что это было правильно сделать.

— Это единственный случай, или начало тенденции?

— Здесь нет тенденции. Задача правительства Израиля и премьер-министра Израиля — защищать интересы и безопасность нашего государства. И в данном случае он принял решение жестко осудить.

— В условиях этого конфликта есть ли какая-та специфика работы у вас, как у русскоязычного министра от ведущей партии коалиции?

— Я являюсь главой межправительственных комиссий с рядом постсоветских стран. Так, в рамках официального визита в Казахстан мы договорились, что в случае необходимости будем закупать там зерно. Это вопрос продовольственной безопасности. Есть много и других направлений, на которых я работаю, зная менталитет второй стороны. Многое из этой деятельности я обсуждать не могу. Напомню, что Израиль максимально пытается помочь страдающим гражданам Украины — оказывает гуманитарную помощь, лечит раненых, в том числе, в наших больницах. Этой помощью занимается все израильское правительство.

— Мы разговариваем накануне выборов. Каков ваш прогноз — будет ли сформирована устойчивая коалиция и войдет ли в нее «Еш Атид»?

— Я очень надеюсь, что эти выборы будут последними (из досрочных). Нестабильная политическая ситуация — это очень плохо для государства. Политики говорят, что нынешние выборы — самые важные. Этот раз все действительно так. Выборы определят, как будет выглядеть наше государство. Есть силы с очень радикальной идеологией и повесткой дня, выступающие против равенства, против либеральных ценностей. Силы, готовые вернуть государство в каменный век. Они не стесняются своей идеологии. И выборы будут «впритык», так что очень важно, чтобы люди не ленились и шли голосовать. Я понимаю, что люди уже устали, но если они не проголосуют — проголосуют другие.

Правительство должна сформировать большая партия, а «Еш Атид» — вторая по величине, по последним опросам набирает уже 26 мандатов. Мы видим, что люди верят нам, верят в главу правительства Лапида, который, вопреки всему, создал это правительство, а на посту премьера действует эффективно и хладнокровно, занимаясь как вопросами безопасности и внешней политики, так и вопросами экономики, занимается решением проблемы дороговизны жизни. Скажем, устранение израильского стандарта на разные виды продукции приведет к снижению цен. Мы видим, что происходит в мире, какая инфляция. Людям все тяжелее и тяжелее, и он работает со всеми министрами, чтобы улучшить ситуацию. Я видел, как он хладнокровно принимает решения, его уважают и на международной арене.

Люди видят, что правительство пришло работать. И если Нетаниягу с радикалами не наберут 61 мандат, то будет сформировано стабильное правительство. И чем больше будет «Еш Атид», тем проще нам будет диктовать нашу повестку дня. А мы представляем все слои общества.

— Когда вы говорите о партиях, готовых вернуть Израиль в каменный век, какие партии вы имеете в виду?

— Я не хочу их называть поименно, но тот, кто владеет информацией, понимает, о каких партиях я говорю. Для нас принципиально невозможно, когда дети не изучают английский и математику. Для нас неприемлемо, когда Бен-Гвир, вопреки рекомендациям всех служб безопасности, поднимается на Храмовую гору именно в тот день, когда нельзя. Ему говорят «подожди», а он специально идет. Это очень безответственно.

— На каком посту вы себя видите в следующем правительстве?

— Я не хочу делить шкуру неубитого медведя, но я люблю продолжительность. Придя в министерство, я поставил планы до 2030 года. В нем мы рассчитываем принять 10 миллионов туристов. В 2019 году туризм принес казне 40 миллиардов шекелей. У нас огромный потенциал, но и очень много недоработок — дорого, грязно… За год я многие вопросы только начал решать, на все нужно время. У нас политики привыкли строить планы на год-два вперед. Я сказал, что не буду делать эту ошибку. План должен быть долгосрочным, а не так, чтобы пожар каждый год. Я надеюсь, что мы сформируем правительство, и я продолжу работу. Я здесь, чтобы приносить пользу государству, помогать людям.